***

Поиск по сайту:

  


***

Внимание!
Голосуем за этот сайт!
Просто щелкните по кнопке.
Заранее спасибо!




(Голосовать можно один раз в неделю)

Байки старого Дока


БАЙКА ПЕРВАЯ
Здравствуйте, друзья!
В этой статье я расскажу Вам о кессонках у водолазов, с которыми непосредственно работал на судах в районе островов Кунашир и Малой Курильской гряды (Хабомаи).
Чтобы особенности Южных Курил были Вам более открыты и понятны, сделаю маленький экскурс в историю.
Добыча ежа, а затем и трепанга с использованием водолазов в указанном районе началась с 90-х годов. Если в то время в районе работало всего 3-5 судов (на борту каждого, как правило, находилось в среднем 10 водолазов, то к 2000 году из-за прибыльности этого бизнеса там уже работало около 50 судов). Понятно, что при таких темпах добычи, количество ежа на мелководье (Н до 12 метров) резко сократилось поэтому основные работы сместились на Н 15-18 метров и более.
Теперь несколько слов о водолазах. В своем большинстве это молодые ребята Сахалина и Приморья, которые к сожалению, не имели широкой специальной подготовки как не исключение, встречались ребята «профи»- из ВМФ, отрядов АСПТР рыбколхозов, Мингазпрома. Слово профи я не зря взял в кавычки, т.к. это понятие в нашей стране весьма условно. Вы в этом убедитесь, когда я буду позже знакомить с ними.
Единственная положительная черта, которая отличала этих ребят, приехавших нырять, они все были не из робкого десятка. Поэтому легко представить, что растущая глубина полная безграмотность в нашем деле стали причиной многих трагических случаев, (в основном кессонки), в результате которых водолазы гибли и становились инвалидами. Я планирую в одной из статей рассказать об этом «диком Востоке»- об этом печальном этапе развития Южных Курил.
Итак, летом 2000 года, мне предложили провести медицинское обеспечение водолазных погружений на Nitroxe. Водолазная группа состояла из 10 парней, средний возраст которых, примерно, 23года. Они получили небольшую водолазную теоретическую подготовку на Сахалине и около 2-х месяцев добывали ежа в зимних условиях там же. Чуть позже подъехала группа из 5-и ребят из Санкт-Петербурга. Это был их первый заезд на Сахалин и Курилы. Предстоящая глубина спусков была в районе 18-25 метров. Я постарался доходчиво объяснить ребятам основы спусков на Nitroxe, тем более, что до работ у нас было много свободных дней. Учитывая ряд особенностей, таких как базирование на берегу (работа с берега), отдаленность района добычи от базы, ограниченность в плавсредствах (лодках т.к. передвижение осуществлялось только на них) и количества имеющихся в наличии 14-литровых баллонов на одного водолаза. Пришли к выводу, что в день мы сможем делать только по 3 спуска на 37 Nitroxe. Для расчета условной глубины я взял 37 Nitrox, хотя фактически делая его 38-38,5%- это был мой личный резерв в профилактике кессонки. В этот сезон и все последующие я использовал и внедрял положения и режимы Руководства по водолазному делу ВМС США, т.к. считаю их оптимальными.(Решили PADI и IDD из-за своей чрезмерной мягкости годны лишь для любительского дайвинга, т.е. на них не заработаешь). Одно из требований указанного руководства гласит: «если предстоят спуски, а на месте нет барокамеры, то используют только бездекомпрессионные лимиты» по таблице 9-6. В этой таблице указаны минимальные выдержки на грунте, которые не требуют в последующем декомпрессии.
При этом надо помнить, что даже не превышая бездекомпрессионные лимиты, водолаз не гарантирован от декомпрессионного заболевания. Фишка при этом заключается в том, что «кессонка», если она возникнет, будет легкой, т.к. пересыщение организма при использовании этих лимитов незначительное. Таким образом угроза для жизни водолаза не будет, а это для нас главное. Для повторных погружений была использована таблица 9-7 этого же руководства.
На основании этих двух таблиц я составил третью, в соответствии с которой можно было делать по 5 и более погружений в день на глубины до 30 метров с соблюдением указанных временных интервалов между погружениями.
Наконец, мы получили добро на работу (качественную разведку мы провели ранее).
Три дня я выходил вместе с ребятами на весь рабочий день для «поддержки штанов». Убедившись, что все они освоили азы: не превышают глубину, время нахождения на грунте, умеют пользоваться таблицами, которыми их снабдил. Я оставался на берегу, а их отправлял в море, т.к. мне предстояло каждый день, по их возвращению, забивать баллоны смесью, а это работа одним имеющимся компрессором продолжалась до глубокой ночи (в нашем распоряжении был «Bauer», производительность 200л/м)
Прошло еще четыре дня, все шло хорошо. На 5-й день подъехали питерцы и налаживали свое снаряжение, а я получил свою первую кессонку, и она не была для меня неожиданностью. К ним надо быть готовым. Поэтому ранее, отобрал схему своих действий при возникновении разного рода ситуаций (среди которых была и кессонка). Учитывая, что в радиусе 100 км действующая барокамера была только на острове Хоккайдо, заказал фирмачу для своих лечебных дел два 14 литровых баллона, редуктор (регулятор), шланг и легочник с тем, чтобы обработав их под кислород, забить кислородом и держать в постоянной готовности. В итоге были выделены лишь два баллона, поступление остального задерживалось. Тем не менее, эти баллоны я забил 40 Nitrox и держал их отдельно. Кроме этого в 10 минутах езды был медсанбат, с врачами которого я познакомился и договорился, что при необходимости смогу у них одолжить кислородный аппарат.
Сумка врача-спецфизиолога была в полном порядке- укомплектована
Ситуация развивалась в следующем порядке. Примерно в 16:00 из района погружений летит лодка. Стоя на высоком берегу, отчетливо вижу лодочника. Внутренний голос шепчет, что, вероятно, что-то случилось. Когда лодка ткнулась в берег. Лодочник начал отчаянно жестикулировать, приглашая меня, спуститься к лодке. Подбежав к лодке я увидел лежащего в ее носу Виталия Х. (фамилию его не называю, т.к. не спрашивал на то его разрешения). Он лежит в спущенном до пояса сухом гидрокомбинезоне, в соплях, в слезах и постоянно орет одно «А-а-а-а!!!!!» А сейчас подошло время сказать несколько слов о В.Х. Среди членов группы держался с некоторым высокомерием, наверное, из-за того, что, в отличии от других пролистал пару номеров журнала «Октопус».

Отметил я в нем еще одну черту- мягко говоря, он не всегда был откровенен. Приведу в качестве примера его поведение в течении 3-х дней, когда я был с ним в море. В те дни ребята сразу стали поднимать за один спуск 60-90 кг трепанга, а у В.Х. дела не ладились – его подъемы составляли 20-30 кг. Каждый раз, поднимаясь на борт, он обхватывал голову руками, слегка постанывал, жаловался на головные боли. Я уже тогда понял, что это театр одного актера, просто он хотел сохранить свое лицо. Судите сами: смесь хорошая (сам делал), аппарат его в норме (сопротивление дыханию в пределах), никто из ребят подобных жалоб не предъявляет, состояние здоровья его в норме, и последнее, на 3-й день после первого баллона боли, а после второго спуска, когда ему наконец-то удалось запомнить свою питомзу трепангом полностью, на лице радость и счастливая улыбка, шутки в адрес товарищей и т.д. Дальше у В.Х. пошла масть, он стал лидером по добыче. Только он играл не на равных, превышая время и глубину. Он, кстати, пытался это делать и в те первые три дня, когда я его дважды ловил на этом и каждый раз предупреждал, что подобное поведение приведет к кессонке, что в следствии этого ему придется пропустить неделю и т.д. и т.п. Мне уже приходилось встречать таких организмов, которым хоть кол на голове теши…
И, вот, закономерный финиш. С трудом добиваюсь от него, что причиной этого состояния являются, рвущие по характеру боли в мышцах, костях верхних и нижних конечностях.
(Много позже я услышал от «водолазов»-любителей героина (на Курилах это довольно частое явление)и которые уже не раз кессонили, новое для себя сравнение: «Кессонка ломает хуже героина». И его там только не услышишь?!) Большего от В.Х. добиться было не возможно. Поэтому я приказал лодочнику (он наш же механик) и подбежавшим питерцам тащить пострадавшего к кислородным балланам, там освободить его от снаряжения, уложить на землю, рядом с лежащим баллонам так, чтобы, приоткрыв вентиль, легкая струя кислорода омывала его лицо. Кроме того я попросил принести ему 1,5 литровую пластиковую бутылку с компотом, которую он должен был выпить до моего возвращения. После этого я съездил в медсанбат и возвратился с кислородным аппаратом. Не спорю, всю дорогу не стеснялся в выражениях в адрес кессонщика и гнал мысль, что симптоматика будет нарастать. Затем В.Х. перенесли в барак, за окном которого установили баллон. Выбив стекло, я передал шланг с редуктором, который был установлен на баллоне. Теперь пострадавший стал дышать кислородом через маску, лежа на кровати. Через 30 минут кислород, медикаментозная поддержка, компот сделали свое дело – боли заметно ослабили. Эту схему продолжали еще 1 час. Затем я договорился с местными ребятами перебросить заболевшего на о.Хокайдо к барокамере, т.к. действующей барокамеры в районе не было. Но здесь подъехали фирмачи и отмели начисто наш план, вероятно, из-за того, что это потребовало бы финансовых затрат.


Оставалось одно- загнать кессонщика под воду. К этому времени водолаз уже не орал, а иногда слегка постанывал. Обследования по схеме данной в американском руководстве симптомов свойственный неврологическим поражениям не выявило. Поэтому я взял из загашника два баллона с 40 Nitroxom, В.Х. на одеяле, загрузили их в лодку с двумя, одетыми в снарягу, питерцами отошли от берега и на отбойнике ставного невода на 12 метровой глубине закрепили лодку. Затем опустили до грунта и закрепили спусковой конец, после чего одели кессонщика и осторожно спустили его с двумя водолазами на 9 метров.
Существует ряд методик проведения лечебной рекомпрессии закессонившего водолаза под водой. Общее у них одно – в каждой для дыхания применяется кислород. Различие же в глубинах и времени выдержки на них. У меня же было два 14 литровых баллона с 40%Nitroxom. Поэтому, чисто интуитивно, я решил провести лечение по следующей схеме. На 9 метрах водолаз должен «съесть» 100кг/см2, затем перейти на 6 метров и там израсходовать 60кг/см2 , далее перейти на 3 метра и выдышать последние 40кг/см2, после чего выйти на поверхность.
Через 10 минут вышел на поверхность один из питерцев и доложил, что водолазы на 9 метрах, самочувствие кессонщика хорошее, боли прошли. Второй водолаз находился постоянно с пострадавшим. Он сигнализировал нам о совершенных переходах на 6 метров, затем 3метра и о том, что самочувствие пострадавшего хорошее.
Каждый раз, когда проходили сообщение о переходе водолазов на очередную остановку, когда они вышли на поверхность и разместились в лодке, я думал о том, что именно сейчас возможно развитие рецидива и что же делать дальше, если это произойдет! Мы просидели в лодке минут 30. водолаз чувствовал себя хорошо, боли не возвращались, но тревога меня не покидала. Поэтому следуя поговорке- «Лучше перебдеть, чем недобдеть», я отправил В.Х. с вторым баллоном по старой схеме и страхующим водолазом. После того, как без эксцессов было закончено второе погружение, мы подошли к берегу, В.Х. был раздет и уложен в кровать, запив компотом таблетки, он заснул. Утром, когда я закончил забивку смесью последнего баллона, я навестил кессонщика, он проснулся, чувствовал себя хорошо, остаточные явления не определялись. В.Х. был единственным водолазом, которого мне удалось уговорить сделать 5 суточный перерыв в работе.
После этого добыча трепанга нашей группой продолжалось еще два месяца, кессонок больше не было.
БАЙКА ВТОРАЯ
Третий и четвертый случаи идентичны, произошли в 2003 году на борту судна «Дельта».
Фабула дела такова: в фирме, владеющей двумя судами на одной стояла новая найтроксная установка «Coltrisub». Мне предложили на 2-ом судне («Дельта») установить собственную мешалку и обучить водолазов этих судов методике спусков на Nitroxe.
Это было предложение, от которого я не мог отказаться.
Начал с судна, имеющего «Coltrisub». На борту была хорошая молодая команда водолазов. Они быстро освоили суть и стали делать по отработанной старой схеме 5-ть спусков в день по 30 минут каждый на глубину 23-28 метров. Все были довольны, т.к. еж и его количество на этой глубине были отличными. Пробыв на этом судне неделю, убедившись, что проблем у ребят нет, они отработали до конца экспедиции«без сучка и задоринки» я пересел на «Дельту». Быстро установил мешалку, затем провел беседы по Nitroxy с водолазами, стараясь, как обычно, разъяснять все вопросы просто и доходчиво. Среди этой команды водолазов встретил своего старого, доброго знакомого Василия Ф.(фамилия не указывается по той же причине, что и ранее),(вместе трудились на одном судне 1993-1994 годах). В те года еж лежал на мелкоте, поэтому особых проблем у водолазов не было. Возраст водолазов «Дельты» был более солидным около 40 и более. (Там я встретил водолаза-рекордсмена по весу-160кг.)
В моей таблице, которой уже пользовались на нескольких судах, временной интервал между очередными погружениями обозначен так,
2б30`= (2-05:2-35)*2-20 3б30`=(2-05:2-35)*2-20 и.т.д.
Это означает, что поверхностный интервал между вторым баллонам с экспозицией на грунте=30 минут и 3 баллоном с экспозицией на грунте=30 минут будет равен: самой короткий 2час-0,5м
Средний 2часа-20м
Самый длинный 2часа-35м
Далее я разъяснял, что если водолаз молод, строен (нет избыточного веса), в отличной физической форме, то он может пользоваться самым коротким временным интервалом 2 часа 0,5 мин.
Если же «водолаз» в солидном возрасте (рекордсмен, известный всем на Курилах Семеныч-67лет), перенес в прошлом кессонки, перелом костей, имеет избыточный вес, алкогольную или наркотическую зависимость, одним словом- кривой, хромой и горбатый, то он обязан использовать самый длинный интервал 2часа 35мин. Более того, для пущей безопасности он сам должен уменьшить свое время пребывания на грунте, т.е. вместо указанных 30минут, ограничиться 25 мин. Наконец, если водолаз не решается отнести себя ни к 1-ой группе, ни ко 2-ой, то для него золотая середина- среднее время поверхностного интервала=2часа 20мин
Примерно так и даже более детально, с примерами из жизни, я подавал азы Nitroxa. И тем не менее кессонки появились. Первая была у В.Ф. Около недели ребята «Дельты» работали на Nitroxe, а затем в один из дней после 2 или 3 баллона (точно не помню) ко мне подошел В.Ф.(костюм снят до пояса). Левой рукой он поддерживает правую, по лицу видно, что он испытывает очень сильную боль. На мой вопрос: «что произошло?» – Вася ответил: «Руку рвет.» Час от часу не легче. Мы быстро помогли ему одеться и я отправил его на якорный конец (на этом судне вместо якорной цепи был пропиленовый конец), предварительно дав таблетки и не менее 0,5 л компота. В.Ф. пошел по старой схеме: 38 Nitrox, 9м-100кг/см2, 6м-60кг/см2, 3м-40кг/см2.
Боль прекратилась через 10-15минут на 9-ти метрах. По выходу жалоб не предъявлял, на палубе я его усадил на 30 минут на 100% кислород. Затем он признался, что в прошлые годы кессонка уже дважды поражала его правую руку. (Это как правило: кессонка повторно проявляется там, где уже была). Но даже не эти кессонки, как мне представляется, явились первопричиной. А то, что он проигнорировал мои слова, что каждый водолаз должен иметь в обязательном порядке часы. Глубина требует точности. Это атрибут водолаза, такой же, как галстук у пионера. В.Ф. был пионером, но, вероятно, не тем, который всем ребятам пример. Следующий день он отдыхал. А затем работал по общей схеме до конца экспедиции.

Четвертая кессонка вылезла спустя 3-4 дня. Ситуация аналогичная. Мой земляк Георгий С., у которого за плечами огромная служба боевым пловцом, многолетний опыт работ на Курилах, 40летний юбилей за неделю до кессонки, год назад перенес кессонку в форме синдрома Миньера, очень добродушный, как и большинство людей с избыточным весом и отсутствием часов. (Хочу отметить, что «Seico» в том районе, если не ходишь сам, привезут из Японии через один день)
Кому, как не Г.С., казалось бы, надо было срочно заиметь часы, чтобы точно выдерживать время на грунте и уменьшать его хотя бы на 5-ть минут от дозволенного. Вероятно, причиной столь направленного отношения к своему здоровью послужило русское «авось».
И утром подходит ко мне Г.С. и говорит: «Док, у меня вечером заболело левое плечо, поэтому я всосал бутылку красного калифорнийского вина и лег спать, а сейчас, когда проснулся ее уже нет, но обнаружил какие-то две шишки». Действительно, в районе верхней трети боковой поверхности левого плеча и верхней части левой лопатки определялись, примерно одинаковые по размерам (3см*5см), две припухлости, безболезненные при пальпации, мягкие, цвет кожи над ними не изменен. Появление их связывают с нарушением лимфооттока, который в сою очередь вызван образованием газовых пузырьков в лимфатических сосудах. Подобное проявление кессонки не представляет опасности для жизни водолаза. Припухлости исчезают сами собой максимум за неделю при условии прекращения спусков. Поэтому Г.С. прошелся по старой (9м-6м-3м) схеме, сделал день отдыха, затем поработал 4 дня и сошел на берег, отмечать в кругу семьи и друзей свой 40летний юбилей.
На этом мои кессонки, которые возникали в период с 2000-2006 год включительно, после спусков с использованием Nitrox, закончились. Ранее я называл Вам цифру 5 (пять кессонок). Каюсь, я был не точен.
Пятая должна была быть «найтроксной», но получилась воздушной. Это было нечто, достойное отдельного описания и Вашего внимания. Об этом будет следующая статья.
Кессонки, о которых я рассказал должны утвердить Вас в понимании того, что Nitrox, используемый при проведении промышленных работ служит не только для повышения производительности труда, но и для повышения его безопасности.
Судите сами: многие тысячи спусков на Nitroxe, которые сделали мои подопечные в сложных условиях (тяжелая физическая работа, сильное течение, минусовая температура воды и т.п., одним словом - работа на износ, использование рабочих, а не любительских, мягких режимов декомпрессии) закончились благополучно.
Эти четыре кессонки, в возникновение которых лежат грубейшие нарушения самих водолазов, только подтверждают правильность применения Nitrox.
Для пущей убедительности должен сказать, что для более широкого распространения методики Nitrox я перетащил туда 4-х врачей-спецфизиологов и одного Nitrox инструктора.
Все, понятно, работали в разных фирмах (судах.) Результаты работы моих коллег и инструктора сопоставимы и не отличаются от моих собственных.
Скажу, чтобы закрыть этот вопрос, что летом 2004 года (боюсь ошибиться) из Севастополя приехала группа водолазов с врачом Бойко Анатолием. Проработали все лето на воздухе, заработали много кессонок, в том числе и тяжелых (неврологические формы с парезами и параличами). Можно сказать, что кессонка переломала всю группу. Они зареклись приезжать еще когда-либо на Курилы. Это я говорю не с чьих-то слов, а от самих водолазов-севастопольщиков и своего коллеги Б.А. Согласитесь, пример разительный.
Главное в любительском дайвинге. Во всех его разновидностях, - это безопасность дайвера. Поэтому, заботьтесь о Вашей безопасности и поднимая ее на более высокий уровень, мы и предлагаем Вам Nitrox. Попробуйте его вкус. Уверено гарантируем- Вам понравится.
На этой оптимистической ноте прощаюсь с Вами.


P.S.: Друзья, если у Вас возникли вопросы или какие-то пожелания, то пишите.
Постараюсь ответить на ваши вопросы.
Док.


БАЙКА ТРЕТЬЯ
Второго водолаза с кессонкой я получил спустя два года.
Это была новая фирма, работали с борта судна уже неделю! Глубина в пределах 23-25м, работали по старой схеме 5 спусков за день, экспозиция на грунте при каждом спуске 30мин!
Все водолазы работают с 14 литровыми баллонами. Все идет хорошо, и здесь вливается в команду опоздавший водолаз с севера Сахалина. Ему больше 30 лет, отработал на еже не один сезон. Я ознакомил его с нашей методикой, объяснил все детали. На корме судна, где я забиваю баллоны смесью, закреплены таблицы, о которых я уже упоминал. Каждый водолаз в любой момент (т.к. у компрессора я находился постоянно) может проконсультироваться по любому вопросу. Поэтому и ему я посоветовал, не стесняясь, обращаться по любому вопросу. Учитывая, что парень привез с собой для работы 2-х баллоник (спарка из 12 литровых баллонов), я его настоятельно просил не превышать время на грунте т.е. следовать таблице. На следующий день он начал работать, как и все сделал 5 погружений. После каждого погружения, когда он приносил свои баллоны на зарядку, его (как и любого другого) я спрашивал о глубине и времени на грунте и каждый раз просил и советовал не превышать их. Водолаз каждый раз отвечал, что все в норме, укладывается в таблице. Фактически делал по своему. Я даже знал как он это делает. В 14-ти литровом баллоне у каждого водолаза, если он не превышает глубину и время пребывания на ней остается, как правило, после выхода на поверхность давление смеси примерно 60кгс/см2.
В спарке, когда я ее набивал, давление всегда было меньше, это говорит о том, что он из-за большого времени на грунте делал какую-то, одному ему известную, декомпрессию. Ясно, что на такое способен только парень очень ценный.
Утром следующего дня, подойдя ко мне, он сказал что не смог заснуть всю ночь из-за болей в левом плече. Боли были ноющие (были бы сильными – обратился бы и ночью.) Я и ему и всем остальным водолазам неоднократно, со всеми деталями, повторял, что на борту есть живой врач, и если что-то стало беспокоить, надо сразу, не медля, обращаться к нему в любое время дня и ночи, что чем меньше времени пройдет от начала появления симптомов до начала лечения, чем раньше начать лечение, тем успешнее оно будет, тем меньше времени потребуется для выздоровления, меньше сил и средств для этого потратим.
Вы видите с кем приходится работать!?
Затем я усадил его на 30 минут чистого кислорода, после того как он закончил дышать кислородом, отметил, что боли уменьшились. Это хороший прогностический признак. Кроме кислорода он, естественно, получил таблетки и обязательный на флоте компот в большом объеме. После всего я послал его под воду (с его же спаркой забитой 38 Nitroxom) и даже разрешил взять с собой питомзу и, не напрягаясь, очень медленно собирать ежа по схеме, которая была у В.Х. Проползав со своей спаркой по 9-ти метровой глубине, израсходовав там смесь до Р=100кг/см2, медленно переполз на 6-ти метровую глубину, не забывая при этом собирать ежа, и «съев» там смеси до Р=40кг/см2, также медленно перешел на 3 метра. После того, как смесь закончилась, вышел на поверхность и поднялся на борт судна. Рассказал, что боль исчезла на 9-ти метрах через 10 минут, жалоб не предъявлял. В этот день больше не спускался, получил ту же схему кислорода, что и до спуска. Пропустив один день, работал далее наравне с остальными. Через неделю при заходе на о.Шикотан, на берегу, в пьяной драке получил травму, требующую хирургического лечения, для чего парень и убыл на Сахалин.


БАЙКА №4
Здравствуйте друзья!
В этой истории, как и обещал, речь будет идти о пятой кессонке у моего подопечного водолаза. Я уже уточнял, что nitrox здесь ни при чем, т.е. водолаз дышал воздухом.
Дело было так: конец декабря 2002г, Южно – Курильск, фирма «Кайра», которая владеет двумя судами: «Свирица» типа ПТР, построили немцы в 1956 году и «Кайра» бэушная шхуна, японской постройки. Мне была поставлена задача запустить в эксплуатацию барокамеру РКУ на борту «Свирици», установить мешалки, которые я привез с собой и внедрить nitrox на каждом судне.
Январь и Февраль 2004г. Все суда (и мы в том числе) простояли в ожидании разрешения на работу. В Москве шли какие-то разборки и квоты на добычу ежа и прочего никому не выдавались. Мне с большим трудом удалось за это время закончить работы по переоборудованию барокамеры (я очень признателен В. Ананьеву моему старому флотскому «корешу», который пришел на «Свирицу» в качестве водолаза в конце января месяца и оказал мне огромную помощь в этом), испытать ее и пропустить каждого из двадцати водолазов обоих судов по режиму 18 м, 30 минут экспозиции при дыхании чистым кислородом. Последнее было тестом на гипербарический кислород, т.к. далее предполагали работать на nitrox, и приобретением водолазами навыков для пользования кислородной системой, необходимой для лечения декомпрессионной болезни. А затем фирмачи из-за своей «совковости» решили, нарушив предварительную договоренность со мной, что nitrox им уже не нужен, одним словом, понадеялись сэкономить. Что из этого получилось, увидите дальше.
Теперь несколько слов о водолазах. Фирмачи укомплектовали суда водолазами к концу февраля. Радовало то, что с некоторыми из них вместе работали в 2000г на nitrox. Бригадиром был назначен Андрей Л. Когда я с ним знакомился, то он представился водолазом – глубоководником с 18-летним стажем, сообщил, что несколько сезонов работал на Курилах, называл имена известных мне водолазов Мингазпрома. Такой бригадир большой плюс, подумал я, но все получилось с точностью наоборот.
Наконец наступило 3 марта и вся армада судов вышла на промысел ежа. Большая часть ребят пришла в фирму зная, что будет барокамера, врач и nitrox . Но как я уже отметил, от nitrox отказались, был обыкновенный воздух. Используя таблицы 9-6, 9-7, 9-8 (Руководства ВМС США), составил таблицу для ребят и объяснил им, как с ее помощью они должны соблюдать регламент работ. Таблица простая и используя ее водолазы старались выдерживать время на грунте, интервал между погружениями, кол-во погружений в день.
Но был один, который глубоко имел ввиду и таблицу и мои попытки достучаться до его разума. Вы уже вероятно догадались, что этим кадром был Андрюша Л. Если все работали с однобаллониками, то у него была спарка из двух 12 литровых японских баллонов. Если ребята старались не идти на глубины более 18 – 20 м, то А.Л. падал на 25м и т.к. ежа там было значительно больше, то это позволяло ему лидировать с большим отрывом. Более того, как бригадир он советовал остальным следовать его примеру. Я же настоятельно рекомендовать не увеличивать глубину и работать по таблице. Отдельно отмечу, что у А.Л. на консоли имелся только один прибор – манометр, в том месте где должен находиться глубиномер, были следы ржавчины. Понятно что и часов и декомпрессиометра у него тоже не было (декомпрессиометров в то время на Курилах я еще ни у кого не видел). Когда после первого погружения Андрюши я подошел к нему и спросил о глубине он ответил: «А чем ее меряют? У меня нет глубиномера» Этот дешевый «понт» был непробиваем. Мои попытки остановить, переубедить его были тщетны. В отношении А.Л. водолазы разделились на 2 группы: одна – это более зрелые и опытные водолазы относились к нему неприязненно, сравнивая его поведение с поведением козла – провокатора, который ведет на забой стадо. Другая группа – это молодые ребята, которые заняли выжидательную позицию. Как – то они меня спросили: «Почему он работает без режимов и не кессонит?» Я им пояснил, что хоть он и делает какую – то декомпрессию, все равно до добра это не доведет. Кессонка обязательно вылезет и вы ее увидите, а лет через 10 – 20 , если доживет, он будет глубоким инвалидом из – за поражений нервной системы, костей, суставов и т.д. и т.п. Одним словом чудес не бывает, ждите. Они в свою очередь рассказали мне, что с подобным вопросом обращались к самому бригадиру. Последний им отвечал, что все о чем говорит док, его таблицы – это ерунда, что он как настоящий профи имеет собственную методу погружений, которая гарантирует его от кессонки и заключается в следующем: закончив работу на грунте, делает два глубоких вдоха и выдоха. Затем (после полного выдоха) на задержке дыхании поднимается на 1,5м , где опять делает два глубоких вдоха и выдоха и опять на задержке идет вверх на те же 1,5 м. И так до поверхности. Я не стал это комментировать, просто попросил их подождать. Мы продолжали работать. В конце каждого дня 5 – 6 водолазов, которые имели избыточный вес, солидный возраст, перенесенные ранее кессонки (у одного парня годом раньше был Меньер) проходили 15 минутные экспозиции на 12 м при дыхании чистым кислородом. Эти профилактические сеансы принесли положительный результат – кессонок не было. Отмечу, что рабочих дней в марте было мало, т.к. мешали шторма. Чтобы более полно Вы могли сложить образ А.Л., приведу еще один пример. Как – то вечером зашли в Ю. Курильск чтобы пополнить запасы воды, продуктов, а утром уйти на промысел. Сошел на берег и А.Л., а затем мы его увидели только через неделю, когда он добрался к нам на каком – то судне со следами грубого физического воздействия на face. Дальше начинается самое интересное. Мы перешли на добычу трепанга и если ребята старались брать его на глубине 18 – 22м, то А.Л. лез на 30 и более метров, где его естественно было больше. Обычно в обеденное время в помещении барокамеры, где было тепло и чисто, собирались для общения водолазы. Так было и в тот день когда к нам зашел А.Л. (обычно он нас не баловал своим присутствием), и перебивая нашу беседу сообщил, что сегодня он сделал два спуска, после чего у него появилась боль в левом плечевом суставе, которая, по его мнению, возникла из – за того, что он дал большую физическую нагрузку левой руке. Поскольку он меня достал до предела, то я не стал менять тему разговора и коротко ответил, что вероятно, это так и есть. Через несколько минут А.Л. опять напоминает о себе, высказывая новую «левую» версию развития боли, а я опять быстро с ним соглашаюсь, мол да, да, очень может быть. И опять мы говорили о своем. Минут через 5 он уже созрел и спрашивает: «Док, а может я залезу в камеру?» Поскольку А.Л. самостоятельно дошел до мысли, что боль в плече это симптомы декомпрессионной болезни, то пришлось его поощрить и дать добро на заход в барокамеру. Во время подъема давления до 12 м боль исчезла, поэтому я дал ему самый короткий французский лечебный режим Сх12 (продолжительность общая 2ч 4 мин, из которых на чистом кислороде 104 мин). Плюс к этому небольшая медикаментозная поддержка и обязательный флотский компот. После выхода А.Л. из камеры я ему детально объяснил, что это была кессонка 1 – го типа, и что он как профессионал должен знать продолжительность периода , в течении которого ему запрещены спуски. Не дожидаясь его ответа, я назвал эту цифру. На следующий день он не нырял получил 60 минут чистого кислорода при Р = 10 м. в. ст.. На третий день вопреки здравому смыслу и моим словам он начал работать. И опять в обеденное время после того, как он сделал два погружения, история повторилась в точности: те же предположения, те же слова, только боль локализовалась в левом тазобедренном суставе.
И опять я его продавил по режиму Сх12. А вот после выхода из барокамеры он стал смелее, как никак набрался опыта думая, что все так легко будет сходить ему с рук. Теперь он не соглашался ни с какими доводами, ничего о кессонке слышать не хотел и связывал прошедшую боль ни с чем иным как «с растяжением в паху» (его слова). После этих слов «крутой профи» удалился.
На следующий день он опять делает два спуска, а далее его поведение меняется. Теперь он появляется в помещении БК, таща за собой левую ногу, с выражением глубокого беспокойства и озабоченности. Он молча и шустро локтями расталкивает ребят, лезет в БК и кричит: «Док, давай! Задувай меня быстрей». Я не спеша закрыл крышку БК и очень хотел повременить минут 5 – 10 с компрессией, чтобы дать парнише время до конца прочувствовать и осознать главную проблему водолазной медицины - рассыщение организма от избыточного растворенного индифферентного газа, т.е. декомпрессия. Но я этого не сделал, о чем впоследствии пожалел. Провел ему лечебный режим № 6 ВМС США ( общая продолжительность 4ч 45мин, из кот. 4 ч чистого кислорода, Рмах = 18 м вод.ст.). По окончанию режима, когда А.Л. вышел из камеры, я в присутствии ребят сказал ему, что он как опытный водолаз должен знать, что в подобной ситуации когда водолаз часто кессонит, его отправляют на ВМК (водолазную медицинскую комиссию), которая на основании проведенных исследований делает заключение. В нем оговаривается возможность дальнейшей работы водолаза, продолжительность периода до следующих спусков и т.п. Он подтвердил, что знает о такой процедуре. После этого я ему посоветовал поехать не на ВМК, а в дурдом с тем, чтобы там его полечили, что в следующий раз он попадет в БК только в том случае, если с ним туда полезет фирмач, других вариантов не будет. И чтобы смысл сказанного и серьезность моего обещания были им усвоены, я дал ему характеристику открытым текстом. А.Л. молча ушел. Но пошел он не туда куда я его послал, а в рубку. Там связался по телефону с фирмачем и пожаловался ему что док плохой, запрещает ему работать, а ведь работа это не только его личные интересы, но и интересы фирмы. Фирмач, уровень деревянности которого, вероятно, совпадая с уровнем А.Л., долго не раздумывал и отдал приказ капитану: «Доктора с вещами на берег».На этом моя одиссея на «Свирице» в фирме «Кайра» закончилась. Вместе со мной на берег в знак солидарности сошли пять водолазов. На берегу фирмач развел меня на «бабки», не заплптив той суммы о которой договаривались. Промысел у «Свирицы» с половинным составом не пошел и через пять дней ее сдали во фрахт. Последний день работы ее на промысле принес ЧП. Отработали до обеда, а после на переходе к Ю.Курильску готовились к сходу на берег. Стармех и второй механик забили все пустые баллоны (чтобы ребята ушли на берег с полными), и спустили их в трюм. Водолазы пообедав, решили спуститься в трюм (там в тепле они проводили свободные часы) . Судно вздрогнуло, как при столкновении. Выбежав на палубу, увидели отброшенную к борту крышку трюма, а у основания надстройки лежал оголовок баллона. Это была часть взорвавшегося баллона из спарки А.Л.. Если бы ребята не успели спуститься в трюм, то им бы крупно не повезло. Разобрались в причине взрыва очень быстро. Мало того, что оба баллона были изъедены коррозией (глубокие раковины, гидравлических испытаний им не проводили более 10 лет), они отличались по рабочему давлению, у одного 200, у второго 150. Можно сказать, учитывая это, что все родились под счастливой звездой. Если бы взрыв произошел в рабочее время при зарядке, то эффект был бы аховый. Вот такая моя 5 – ая кессонка у супер глубоководника А.Л. – парня очень ценного, как говорят в Одессе.
На обратном пути на Сахалине, я специально навел справки и на основании их советую всем, кто встретит на своем пути обходить стороной Андрюшу Л., в контакт не вступать, здоровее будете.
Перед тем как закончить статью, хочу упомянуть о дальнейшей судьбе биолога С. со «Свирици». Когда впервые я появился на судне, то встретил там молодую женщину – биолога. Есть такой способ работы, когда квота на добычу дается для научных исследований. Эта женщина и была представителем науки, ее рейсовое задание закончилось. Она была трудяга, т.к. совмещала свою научную работу с обязанностями кока. Как говорят на флоте, только двое на судне молотят без отдыха – это дизельгенератор и кок. Вероятно, эта черта характера позволила завоевать расположение фирмачей, и они предложили С. В будущем поработать в должности водолазного врача, т.е. лечить закессонивших водолазов. В 2003г. Она в МАПО г. Санкт – Петербурга прослушав цикл лекций, получила какую – то бумагу, в соответствии с которой в дальнейшем проводила медицинское обследование водолазов на «Свирице».
Я до сих пор сожалею, что мне не удалось с ней побеседовать , может быть тогда ее практика врача не закончилась столь печально. В результате своей деятельности С. Сама перенесла тяжелую кессонку второго типа, лечение остаточных явлений которой проводилось в Москве.

 

Вернуться назад



Вступайте в нашу группу Вконтакте


***

Все разделы сайта
регулярно пополняются

***

На сайте:

более 5800 фото в разделах:

мои фотоотчеты

фото занятий по дайвингу в СК "Родина"

фото подводной охоты

детский дайвинг

фото моих учеников

фотогалерея

*

6 видео:

Смотреть видео про дайвинг

*

Более 220 статей

на тему дайвинга

*

Смотрите также:

Тайский бокс в Кирове